ASPMaster (aspmaster) wrote in moya_moskva,
ASPMaster
aspmaster
moya_moskva

Конструктивизм в архитектуре Москвы

Небольшой обзор конструктивизма в архитектуре Москвы. Фотографии aspmaster, текст japanese_gemma.



"Северный ветер"

Сложная и противоречивая эпоха начала XX века оставила нам в наследство вечно молодое революционное искусство – русский авангард, самым ярким проявлением которого стал конструктивизм в архитектуре. Хотя конструктивизм считается советским искусством, его идеи возникли раньше. Например, черты этого стиля можно увидеть даже в Эйфелевой башне. Но, разумеется, в развитии новаторского пролетарского искусства СССР был впереди планеты всей!

Братья Леонид, Виктор и Александр Веснины, М. Я. Гинзбург, К. Мельников, И. А. Голосов, А. М. Родченко, А. М. Ган, В. Е. Татлин, В. Ф. Степанова - самые известные художники, которые разрабатывали этот стиль в разных его проявлениях, таких, как архитектура, эстетика, дизайн, графика, живопись, фотография.

Творческие люди эпохи авангарда 1920-1930 гг. отвергли принцип «искусство ради искусства» и решили, что отныне оно должно служить исключительно практическим целям. Геометризм, плоские крыши, обилие стекла, нетрадиционные формы, полное отсутствие декора – вот отличительные черты этой архитектуры. Конструктивизм также был реакцией на дворянскую и купеческую архитектуру, надменную, помпезную и классически-традиционную. Необычными в новых зданиях были не только формы, но и сами типы этих строений: дома-коммуны, общежития, фабрики-кухни – всё это отражало утопические идеи о новой, революционной жизни, где нет места ничему буржуазному, индивидуальному, а всё совместное, в том числе и быт, и даже воспитание детей.


В 1924 году Гинзбург и братья Веснины создают ОСА (Объединение современных архитекторов), в которое вошли ведущие конструктивисты. С 1926 года был у конструктивистов и свой журнал, который назывался «Современная архитектура». Просуществовал он всего пять лет.

В. Паперный, автор книги «Культура 2» приводит интересную цитату: «Пролетариат, — писал автор одного из самых экстремистских проектов тех лет, — должен немедленно приступить к уничтожению семьи как органа угнетения и эксплуатации». И всё-таки, несмотря на утилитарность, конструктивизм считается явлением очень даже романтическим. Дело в том, что именно здесь лучше всего проявился замечательный смелый, бунтарский дух. И, если в жизни последствия этого революционного духа сомнительны, то в искусстве он оставил свой необычный и яркий след.

Свежий ветер, который сдул купеческую дремоту, птица, которая, чтобы летать, должна питаться собственным мясом (метафора уничтожения старого, упомянутая Паперным), северная устремлённость в бесконечность.

Эти странные даже по нынешним временам сооружения оставляют чувство холода и бездушного, почти безжизненного, механического мира – «сараи и казармы».

Вот что по этому поводу писал М. Я. Гинзбург: происходит «…непрерывная механизация жизни», а машина есть «…новый элемент нашего быта, психологии и эстетики».

Гинзбург и Милинис в 1928-30 гг. построили на Новинском бульваре дом-коммуну сотрудников Наркомфина. Дом спроектирован так, что в нём можно жить, так сказать, не отрываясь от производства: несколько корпусов выполняют разные функции. Есть жилая зона, столовая, спортивный зал, библиотека, корпус общественного обслуживания, ясли, детский сад, мастерские.





Быт, работу и творчество пытался объединить и главный архитектор русского авангарда Константин Мельников в своем знаменитом доме-мастерской в Кривоарбатском переулке. Удивительное здание круглой формы с множеством шестиугольных окон кажется маленьким. Но те, кто был внутри, говорят, что впечатление это обманчивое, дом Мельникова довольно просторный. Архитектор был очень привязан к своей семье и хотел соединить мастерскую и жилые помещения и в тоже время максимально усовершенствовать быт. На лекции, посвящённой этому шедевру конструктивизма, рассказывали много интересных вещей. Например то, что Мельникову казалось упущением, что человек столько времени проводит без дела – во сне. Он работал над тем, чтобы как-то найти применение сну, но так и не нашёл.



В районе Арбата находится также первый советский небоскрёб – здание Моссельпрома, расписанное лозунгами Маяковского Александром Родченко. В доме размещались склады, администрация московских продуктовых магазинов, часть здания была жилой. Кроме лозунгов, Родченко поместил на стене рекламные изображения: конфеты «Мишка косолапый», молоко и пиво «Друг желудка», папиросы «Герцеговина Флор».





Фантазия архитекторов наиболее ярко выразилась в создании клубов и дворцов культуры. В 1927 -1928 годы к юбилею революции по проекту И. А. Голосова был построен один из первых рабочих клубов – Дом культуры имени С. М. Зуева или Клуб профсоюза коммунальников имени Зуева, названный в честь слесаря трамвайного парка, который сражался на баррикадах в 1905 году. Центром этого здания с огромными окнами на Лесной улице является стеклянный цилиндр с лестницей внутри, который «держит» весь корпус строения и остальные элементы.

Сложная композиция мельниковского Дома культуры имени Русакова (первоначальное название Клуб Русакова Союза Коммунальников) на ул. Стромынка производит мощное впечатление. Дом культуры получил название в память руководителя Сокольнической организации большевистской партии И. В. Русакова. Несмотря на сложность, похожее на шестерёнку здание выглядит очень цельным и динамичным. С первого взгляда оно поражает своими тремя чётко ограненными, выступающими белыми торцами балконов-аудиторий, которые примыкают к зрительному залу. Балконы чередуются с простенками с окнами, за которыми находятся лестницы. Зал, занимающий центральную часть клуба, тоже особенный – он проектировался как многофункциональный, с возможностью разделять его разными перегородками. Небольшое, но очень интересное здание, которое хочется рассматривать с разных ракурсов.





И всё-таки главная цель архитекторов, которые творили в этом авангардном направлении - решение насущных вопросов, например, расширение инфраструктуры города с его растущим населением. Так что обратим наше внимание с домов культуры на утилитарные строения – гаражи, магазины, фабрики-кухни, хлебзаводы.

Хлебзавод № 5 (Хлебзавод имени Зотова) 1931 года на Ходынской улице работал до недавнего времени. Здание было построено в 1931-32 годах по проекту архитектора А.С. Никольского и оборудовано новаторской техникой инженера Г. Марсакова, которая обеспечивала выпуск 50 000 батонов в день. После пожара в 2007 году производственный комплекс было решено перенести на окраину Москвы, а в здании открыть культурный и деловой центр. Непонятно, что будет на месте этого памятника…



Автобусный парк на ул. Образцова – одно из самых известных творений К. Мельникова. Мельников добился того, что готовый проект стандартного манежного типа для этого гаража был заменён на новый, придуманный архитектором и более эффективный. Металлические конструкции крыши Бахметьевского гаража - одна из последних значительных работ инженера В. Г. Шухова. В 2001 состояние гаража было почти что угрожающим, и здание передали еврейской общине, которая организовала реставрацию. К сожалению, во время реставрации часть конструкций Шухова снесли. К 2008 году ремонт здания был завершён: воссоздана крыша, фасад (по фотографиям и чертежам Мельникова). Может быть, к чему-то стоило отнестись с большим вниманием (например, явные следы евроремонта совсем не смотрятся на памятнике начала века). Но всё же это гораздо лучше, чем ничего! Сейчас в Бахметьевском гараже располагается музей современного искусства «Гараж» и еврейский культурный центр.



Ещё одно творение Мельникова находится недалеко от Бахметьевского автобусного парка. Это гараж для автомобилей ВАО «Интурист». Интересно, что Мельников подключился к проекту только на последней стадии – ему требовалось лишь оформить фасад, не затрагивая планировку здания. Фасад архитектор представил как экран, на котором видны проезжающие по внутреннему спиральному пандусу автомобили. Несмотря на парадоксальность идеи иностранного туризма в закрытом государстве, Мельникову эта идея виделась в радужном свете: «Путь туриста изображён бесконечностью, начиная его с размаха кривой и направляя его быстрым темпом вверх в пространство».



Новый тип сооружений новой эпохи – фабрика-кухня – наряду с домом-коммуной как нельзя лучше иллюстрирует идеи обобществления быта. Предполагалось, что в маленьких комнатках общежития люди будут проводить совсем мало времени, так как большая часть жизни будет проходить на виду, в обществе: работать – на заводе, есть – на фабрике-кухне. Иногда эти заведения были частью дома (жилого или производственного помещения), иногда – располагались в отдельном здании. Такова бывшая фабрика-кухня, которую под девизом «Долой кухонное рабство!» возвёл на Ленинградском проспекте архитектор Мешков. Эта кухня была первой в Москве и третьей в СССР и производила 12 000 обедов в день. В 1970х здание перестроили – остеклили галерею третьего этажа. К настоящему моменту осталось только одно действующее советское заведение общепита – фабрика-кухня на заводе МЭЛЗ, а здание на Ленинградском проспекте заняли офисы, и вообще, выглядит оно довольно непрезентабельно, никогда и не подумаешь, что это архитектурный памятник.





«Передовики» нового образа жизни, творцы и пропагандисты новой культуры сами спешили опробовать свои идеи на практике. Дом-коммуну на Гоголевском бульваре построила для самих себя в 1929-1931 гг. под руководством Моисея Гинзбурга та же группа архитекторов, что и дом Наркомфина, поэтому его иногда называют младшим братом последнего. В жилищное товарищество «Показательное строительство» вошли молодые архитекторы Михаил Барщ, Игнатий Милинис, Михаил Синявский, Вячеслав Владимиров, Любовь Славина, Иван Леонидов, Александр Пастернак, Андрей Буров и другие.

Внешне это здание далеко не такое интересное, как многие другие памятники конструктивизма, но идеи, которые оно выражает – те же: обобществление быта всех жильцов, отделение личного пространства от хозяйственных нужд. Дом-коммуна на Гоголевском принадлежит к так называемому переходному типу: столовая, прачечная и прочие бытовые помещения находятся в отдельных блоках здания, а в квартирах, в виде «мелкобуржуазных» уступок, остаются небольшая кухня, туалет и душевая кабина.


Дом состоит из трёх отдельных корпусов: шестиэтажный корпус с квартирами для холостяков, семиэтажный с двух-трёхкомнатными квартирами для семей и бытовой корпус с помещениями для коммунальных и хозяйственных нужд.

Помимо клубов и гаражей, яркими образцами конструктивизма считаются мосторги – универмаги для пролетариата. В противовес роскошным «капиталистическим» магазинам центра Москвы, их строили в рабочих районах, например, мосторг в Марьиной Роще или Даниловский. Но самый первый мосторг был возведён в районе с революционным названием - на Красной Пресне. В 1913-1914 на Большой Пресненской улице в доме № 36 жил Владимир Маяковский, чья авангардная и по форме содержанию поэзия как нельзя лучше отражает атмосферу той эпохи. В 1927-1928 гг. братья А. А., В. А. и Л. А. Веснины построили по соседству Пресненский Мосторг (позже переименован в Краснопресненский универмаг). Благодаря лаконичной конструкции и удачному угловому расположению, он хорошо вписалось в старую застройку. При его сооружении были применены новые, передовые по тем временам технологии экономичного строительства, а застеклённый фасад, который выглядит, как одна огромная витрина, также символизировал доступность универмага для всех желающих.



Видимо, пролетарский поэт не раз посещал пролетарский универмаг, а особенно его впечатлили купленные там туфли, которые он увековечил в своём творчестве. Если в «Стихотворении одёжно-молодёжном» эти туфли – всего лишь не очень удачное приобретение простой небогатой девушки:

Рубли
завелись
у рабочей дочки,
у пролетарки
в красном платочке.
Пошла в Мосторг.
В продающем восторге
ей
жуткие туфли
всучили в Мосторге.

(Вл. Маяковский),

то в произведении «Любовь» обувь из Мосторга уже служит зловещим орудием ревнивой женщины:

«А любят,
так будь
монашенкой верной -
тиранит
ревностью
всякий пустяк
и мерит
любовь
на калибр револьверный,
неверной
в затылок
пулю пустя.
Четвертый -
герой десятка сражений,
а так,
что любо-дорого,
бежит
в перепуге
от туфли жениной,
простой туфли Мосторга».


Уж не туфли ли превратили девушку в мегеру и запугали несчастного вояку-мужа? А то похоже на детские страшилки: говорила бабушка внучке, не ходи в Мосторг, не покупай там туфли. Девушка не послушалась, купила, вышла замуж… Какими такими ужасными качествами обладали туфли из Мосторга, мы никогда не узнаем: на память о том времени нам остались только стихи Маяковского и творения художников и архитекторов эпохи русского авангарда; в бывшем Пресненском Мосторге теперь ведётся совсем другая торговля. В 2002 году здание приватизировала компания «Бенеттон», которая произвела реконструкцию. Фасад-витрина был обновлён приближенно к первоначальному проекту Весниных, восстановлена вывеска «МОСТОРГ» в стиле 1920х годов, интерьерам же повезло меньше: от них практически ничего не осталось.

Многие из конструктивистских зданий дожили до нашего времени в весьма плачевном состоянии – что-то обветшало или совсем разрушилось, что-то перестроено. Дворец культуры Автозавода имени И. А. Лихачёва – во многом произведение исключительное. Это самый первый и самый большой рабочий клуб и одна из немногих хорошо сохранившихся построек той эпохи.



В 1930 г. Был объявлен конкурс на проект Дворца культуры Пролетарского района, проекты предоставили большинство архитектурных объединений. Победителем не выбрали никого, а проект клуба создали братья В. А. и А. А. Веснины, которые в своей работе использовали материалы конкурса.



Строительство началось в 1931 году и продолжалось до 1937 года. Место под грандиозное здание было выбрано неслучайное – территория Симонова монастыря. В ходе реализации проекта были уничтожены несколько башен, часть стен, главный храм, на рабочих субботниках снесли кладбище, где были похоронены представители известных дворянских фамилий. Сооружение рабочего дворца культуры на месте старинного кладбища имело явное идеологическое значение и символизировало победу нового революционного искусства над «отсталой» религией, историей, памятью.

В ходе первой очереди строительства, к 33 году, построили малый театральный корпус; в 1937 г. во время второй очереди возвели клубный корпус. Покрытое тёмной штукатуркой здание обладает масштабной, сложной планировкой, но вместе с тем отличается целостностью, динамичностью, гармонией. Дворец культуры имеет несколько фасадов: боковой, выходящий на Восточную улицу, северный, перед которым располагается парадная площадь, и парковый, с полуротондой, обращённый в сторону реки. В здании предусмотрены большое фойе, зимний сад, выставочный зал, научно-технические кабинеты, лекционный и киноконцертный залы, библиотека, обсерватория, помещения для работы кружков.

Проект, к сожалению, воплощён не полностью: так и не построен театральный корпус, парковая часть (всю прилегающую территорию хотели превратить в парк со спортивными сооружениями), спортивный комплекс. Но, тем не менее, и сейчас Дворец культуры производит удивительно целостное и позитивное впечатление. Несмотря на трагичное прошлое и «несчастливое» кладбищенское место, судьба этого памятника конструктивизма сложилась на удивление неплохо. Как и многие постройки того времени, он не избежал реконструкции (в 40х, 50х и 70х гг.), но это были те удачные случаи, когда ремонт не сильно нарушил общей идеи и стиля. В течение многих лет со времен своего создания, Дворец культуры ЗИЛ активно функционирует, в нём работает коллектив талантливых педагогов. Такое впечатление, что замысел создателей благополучно воплотился и радует нас и сейчас, в совсем другую эпоху.




В обзоре были представлены следующие строения:

1. Дом-коммуна (Жилой комплекс РЖСКТ для строительных рабочих). М. Барщ, В. Владимиров, И. Милинис, А. Пастернак, С. Славина, 1929. Гоголевский бульвар, 8 (м. Кропоткинская)

2. Моссельпром. Д. Коган, 1923-1924. Калашный переулок, 2/10 (м. Арбатская)

3. Дом-мастерская. К. Мельников, 1927-1929. Кривоарбатский переулок, 17 (м. Смоленская)

4. Здание Наркомзема, министерство сельского хозяйства. А. Щусев, 1928-1932. ул. Садовая-спасская, 11/1 (м. Красные ворота)

5. Фабрика-кухня. А. Мешков, 1928-1929. Ленинградский проспект, 7 (м. Белорусская)

6. Жилой дом Наркомфина. М. Гинзбург, И. Милинс, 1928-1930. Новинский бульвар, 25 (м. Баррикадная)

7. Мосторг. А., Л. и В. Веснины, 1929. Красная Пресня, 48/2 (м. Улица 1905 года)

8. Хлебзавод № 5. Г. Марсаков, 1932. Ходынская, 2, стр. 2 (м. Улица 1905 года)

9. Бахметьевский автобусный парк. К. Мельников, 1926-1927. Образцова, 19 (м. Новослободская) - сейчас там галерея "Гараж".

10. Гараж "Интуриста". К. Мельникуов, 1934. Сущевский вал, 33 (м. Савеловская)

11. Клуб им. Русакова. К. Мельников, 1927-1929. Стромынка, 6 (м. Сокольники)

12. Клуб им. Зуева. И. Голосов, 1927-1929. Лесная, 18 (м. Белорусская)

13. ДК автомобильного завода ЗИЛ. А., Л. и В. Веснины, 1930-1937. Восточная, 4 (м. Автозаводская)


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →