Мадикен (madiken_old) wrote in moya_moskva,
Мадикен
madiken_old
moya_moskva

Ресторан и гостиница "Альпийская роза" на Софийке

В 1870-м году в Москве рядом с Немецким клубом (дом 9) на Софийке открылся ресторан и гостиница "Альпийская роза" (дом 4). Ресторан был немецкий, с настоящим пельзенским пивом и европейской кухней. Завсегдатаями ресторана были немцы.
Однако вскоре москвичи разузнали про недорогое пиво, сытную кухню, и чинным бюргерам пришлось потесниться.





Ресторан "Альпийская роза" вообще-то считался заведением чинным, европейским. Во всяком случае, в
дневное время. В завтрак и обед сюда приходили московские немцы, как торговые, так и служилые. Кушали свиную ногу с кислой капустой, пили настоящее баварское пиво, читали берлинские, венские и рижские газеты. Но к вечеру скучные пивохлебы отправлялись по домам - подвести баланс по учетным книгам, поужинать да засветло на перину, а в "Розу" начинала стекаться публика повеселей и пощедрей. Преобладали все-таки иностранцы, из тех, кто легче нравом и при этом предпочитает веселиться не на русский, а на европейский лад, без пьяного крика и расхристанности. Б.Акунин "Смерть Ахиллеса"


В.Гиляровский вспоминает: "Вход в ресторан был строгий: лестница в коврах, обставленная тропическими растениями, внизу швейцары, и ходили сюда завтракать из своих контор главным образом московские немцы. После спектаклей здесь собирались артисты Большого и Малого театров и усаживались в двух небольших кабинетах".


ул.Софийка, 1913 год


Однако даже такая немецкая строгость не остановила Бориса Савинкова, когда он и его друзья из Боевой организации решили погреться в ресторане после неудачного покушения на Великого Князя. Сомнения пустят ли их возникли из-за конспиративного наряда Каляева и Куликовского, которые были одеты крестьянами.

Мы пришли в ресторан «Альпийская роза» на Софийке, и, действительно, швейцар не хотел нас впустить. Я вызвал распорядителя. После долгих переговоров нам отвели заднюю залу. Здесь было тепло и можно было сидеть.
Каляев скоро оживился и с волнением в голосе начал опять рассказывать сцену у думы. Он говорил, что боялся, не совершил ли он преступления против организации, и что счастлив, что товарищи не осудили его. Куликовский молчал. Он как-то сразу осунулся и ослабел. Я и до сих пор не понимаю, как он провел остаток ночи на улице.
Около четырех часов утра, когда закрыли «Альпийскую розу», я попрощался с ними. Было решено, что мы предпримем покушение на этой же неделе.
Борис Савинков "Записки террориста"



В ресторане "Альпийской розы" устраивается Эраст Петрович Фандорин под видом лихого купчика, чтобы побольше разузнать о певице Ванде, у которой нашли мертвого Белого Генерала.

В восьмом часу вечера к немецкому ресторану "Alpenrose" ["Альпийская роза" (нем.)] что на Софийке, подкатил лихач: пролетка лаковая, на стальных рессорах, у пары вороных гривы переплетены алыми лентами, спицы на колесах выкрашены охрой. Лихач оглушительно тпрукнул, да еще залихватски щелкнул кнутом.
- Просыпайся, ваше здоровье, доставили в лучшем виде!
Сзади, откинувшись на бархатном сиденье, похрапывал ездок - молодой купчина в длиннополом синем сюртуке, малиновом жилете и сапогах бутылками. На голове гуляки залихватски скособочился сияющий цилиндр.
Купец приоткрыл осоловелые глаза, икнул:
- К-куда?
- Куда заказывали, ваше степенство. Она самая "Роза" и есть.
Возле известного на всю Москву ресторана в ряд выстроились извозчики. Возницы смотрели на шумного лихача недовольно - раскричался, кнутом расстрелялся, только чужих лошадей напугал. Один извозчик, молодой парень с бритым, нервным лицом, в глянцевом кожане, подошел к баламуту и сердито напустился на него:
- Ты чё размахался? Не на цыганской ярманке! Приехал и стой себе как все! - А вполголоса прибавил: - Езжай, Синельников. Привез - и езжай, не светись. У меня тут коляска. Передай Евгению Осиповичу, всё по плану.
Купчик спрыгнул на тротуар, пошатнулся, махнул кучеру:
- Вали! Ночевать тут буду.

<...>

Первым делом сунул ему (швейцару) беленькую. Потом, обдав коньячным запахом, потребовал:
- Ты мне, немец-перец-колбаса, стол обеспечь, и чтоб не какой у вас так на так пустой простаивает, а какой мне пондравится.
- Народу много-с... - развел руками метрдотель, который был хоть и немец, но по-русски говорил на истинно московский лад.
- Обеспечь, - погрозил ему пальцем купец. - Не то забедокурю!


Дом, в котором открылся сначала бар "Под Альпийской розой", а потом и ресторан "Альпийская роза", был доходным домом княгини О.А.Туркестановой, который оценивался в 1899 году в 11.826 рублей.
В 1901-1902 годах, в эпоху модерна, гостиница была перестроена архитектором Анатолием Александровичем Остроградским, а ресторан, занимавший второй этаж дома, был поручен Павлу Висневскому. Тогда и появилась отделка в стиле итальянского Возрождения. В 1913 году грандиозные работы по проекту архитектора Висневского завершились, взору публики предстали вестибюль ресторана "Альпийская роза", зеркальный свод потолка с живописными вставками и роскошные кабинеты.






В неприкосновенности оставался только "немецкий" кабинет ресторана. Консервативные бюргеры заранее откупили этот кабинет за 600 рублей в год с условием, что кроме них никто занимать его не будет. До сих пор наверху в одной из комнат бывшей гостиницы есть заложенная кирпичом дверь, которая раньше вела на черную лестницу, по которой носили еду и напитки из ресторана в номера. Доход от гостиницы и ресторана был выше стоимости дома и составлял в 1903 году 45 тыс.рублей, а в 1909 году - 58.910 рублей.


Рельефный фриз "Альпийской розы" может соревноваться с фризом Андреева на "Метрополе".


С рестораном "Альпийская роза" был тесно связан "кофейный" или "кафейный" период русской литературы. «Был в истории русской словесности один этап, который можно назвать «кофейным периодом поэзии,» - писал А.М.Арго в своих воспоминаниях. Это были годы после революции: «Как-то в летний день 1918 года, когда начинался «кафейный» период в жизни поэтической Москвы, когда печатать стихи стало трудно, а за выступления в кафе поэтам платили, я зашел в кафе «Альпийская роза» на Софийке (теперь Пушечная)» - это воспоминания П.Н.Зайцева о Сергее Есенине, который был завсегдатаем литературных вечеров в "Альпийской розе".

Поэзия стала последним этапом в жизни кафе. После революции гостиница и ресторан закрылись.

Михаил Афанасьевич Булгаков описал "хрустальный зал" кухни "Альпийской розы" в своей "Дьяволиаде", именно в этой кухне располагалась контора Главцентрбазспимата (Главная Центральная База Спичечных Материалов) на штатной должности делопроизводителя и прослужил целых 11 месяцев товарищ Коротков.

Коротков пешком одолел три версты и, запыхавшись, вбежал в канцелярию, как раз когда кухонные часы "Альпийской розы" пробили одиннадцать раз. В канцелярии его ожидало зрелище совершенно необычайное
для одиннадцати часов утра. Лидочка де Руни, Милочка Литовцева, Анна Евграфовна, старший бухгалтер Дрозд, инструктор Гитис, Номерацкий, Иванов, Мушка, регистраторша, кассир - словом, вся канцелярия не сидела на своих местах за кухонными столами бывшего ресторана "Альпийской розы", а стояла, сбившись в тесную кучку у стены, на которой гвоздем была прибита четвертушка бумаги.


"Дьяволиада" сменилась цирком. И в наше время в доме 4 на Пушечной улице (бывшей Софийке) располагается Творческий союз цирковых деятелей России.


1972 год. На бывшем доме Туркестановой по прежнему виден балкончик.



Об истории домовладения 4 по Пушечной улице лучше почитать у Иры http://il-ducess.livejournal.com/93859.html
Она про него два раза писала.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments